- Очень в этом сомневаюсь.

- Да пошел ты! - обиделся он.

- Пойми ты, дубина, что я в жизни еще не был так серьезен. У меня от всего этого до сих пор поджилки пляшут, будто твоя челюсть при разговоре с главным.

- Шут гороховый!

- У них здесь юбилей в форме бала-маскарада. Вот потому убийца был в домино. Дошло, наконец? И если ты истинный патриот нашей желтой газетенки, ты не можешь пройти мимо такой сенсаций. Сообщение должно быть в завтрашнем номере.

Пономарев понял, что я не шучу.

- Я не. знаю, как это возможно, - стал канючить; он тем и отличался, что остерегался принимать решения/за что его ценил и где-то даже любил главный.

- Нет, Олег Викторович, вы не журналист. Вы, Пономарев, черт знает что такое. Вы позорное пятно на теле нашей непорочной газеты. Как вас, такого зануду, только терпит ваша жена?!

После некоторого раздумья Олег сказал:

- Подожди. Здесь пришел Роман Владимирович. Передаю трубку ему.

И я услышал частое и прерывистое дыхание своего друга.

- Слушаю.

- Что это с тобой, Рома? Такое впечатление, будто убегал от банды наемных убийц.

- За сигаретами бегал. Что стряслось, Андрей? Я рассказал Шилову все, что минуту назад поведал Олегу.

- Почему ты решил, что убийца именно тот гигант в домино? - спросил он.

- А почему же он бежал сломя голову?

- Ну мало ли.

- Он едва не сбил меня с ног. Я уверен, что именно он убил.

- Хорошо. Эта информация будет в завтрашней газете. Будь здоров! Роман положил трубку.

В это время я услышал, как за моей спиной открылась дверь и прозвучал приятный баритон:

- Это ты, Веня?

- Угу, - пробурчал, понимая, что меня принимают за Струмилина. Видно, мужчина слышал мой разговор по телефону и знал, что именно Струмилин приглашен на юбилей.