— Что я должен делать? — спросил Майк. Он все еще страшился своей дальнейшей жизни. Неизвестный мир вокруг него мог оказаться значительно более мрачным, нежели тот, привычно рабский, который он покинул. Но он должен вернуться туда за Лизой. Эта мысль придавала ему бодрости. Он вспомнил, как Лайми сказал: «Можно подумать, что вы и в самом деле любите ее!»

— Идите за мной, — сказал Мак-Гиви. — Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Вслед за доктором Майк прошел через зал и вошел в лифт. Они сорвались вниз камнем, но опустились легко, как перышко.

— Это здание находится под землей, не так ли?

— Да, — ответил Мак-Гиви, когда двери раздвинулись. — Как вы догадались?

— Ваша работа направлена против Шоу, что равносильно действиям против правительства. Навряд ли при таком положении дел вы размешаете свои офисы в небоскребах, и тем не менее мы проехали много этажей. Остается только одна возможность.

— Очень хорошо. Эндрю говорил мне, что вы очень способный и восприимчивый человек.

Майк посмотрел в лицо собеседнику, но не увидел в нем и тени насмешки. Реплика была искренней.

Из лифта они сразу вышли в комнату, заполненную механизмами.

Механизмы из холодной голубой стали…

Механизмы, сверкающие латунью…

Механизмы, сидящие на потолке, словно мухи…

Механизмы, припавшие к полу и стенам, словно тараканы, готовые удрать…

— Мы проведем много времени в этой комнате, мистер Джоргова.

— Майк, — поправил он, вспомнив, как несколько минут тому назад Мак-Гиви проявил такую же любезность.

— Прекрасно, Майк. Итак, мы проведем много времени в этой комнате — нужно изменить вашу личность.