Не было никакого смысла отвечать Лайми, потому что никто и никогда не слушает Исполнителя. Кроме того, его талант, явленный в Шоу, не стоил того, чтобы его обсуждать: он не собирался более быть звездой. Он не желал обсуждать то, что через мгновение станет минувшим временем, канувшей в прошлое частью жизни, достойным забвения. Если в следующие несколько часов все пойдет так, как следует, это Шоу будет для него последним.

— Мы хотим, чтобы завтра вы двое делали это в душевой на забитом народом пляже, — сказал Лайми. — Это была моя идея.

Майк сумел подавить возрастающий гнев — и возрастающее отвращение.

— А вам не кажется, что это немного чересчур? Я имею в виду — для окружающих.

Лайми не уловил сарказма. Лайми вообще воспринимал слова по большей части буквально. Подтекст и интонации были выше его понимания.

— Нет, Майк, в самый раз. В этом суть. Вы будете опасаться всех этих людей, бояться, что они могут обнаружить вас. Это будет нечто особое — секс и страх.

— А может быть, я буду слишком испуган, чтобы…

— Ты же знаешь, что это невозможно, Майк. Ты все сможешь.

И Майк знал, что это так. Ведь еще существовали препараты. Приняв их, он мог бы заниматься сексом даже посреди бегущего в панике стада слонов. Да, конечно, он сделает это, и никакой испуг ему не помешает. Если он там будет. Но если его план сработает и боги улыбнутся благосклонно, завтра его с ними не будет.

Майк влез в пальто — прообраз той модели, которая в этом сезоне была так популярна среди зрителей. Он мимоходом подумал о том, что Шоу, должно быть, неплохо зарабатывает на производстве «Великолепных пальто Джорговы».

— Фредрик! — позвал Лайми своим скрипучим голосом.

Дверь маленькой гардеробной распахнулась, и вошел телохранитель.

— Мистер Джоргова отправляется домой, — сказал Лайми. — Проследи, чтобы он прибыл в целости и сохранности.

— Да, сэр, — ответил Фредрик. Его лепные мускулы перекатывались, как волны, это было видно даже через одежду. Вибропистолет вздымался на груди, словно уродливая раковая опухоль.